На открытие первой современной российской санно-бобслейной трассы в подмосковный поселок Парамоново сразу после выборов, 10 марта, приехали не только ведущие спортивные функционеры, но и новый президент Дмитрий Медведев. Выступив с небольшой вступительной речью и пожелав спортсменам удачи, он отправился осматривать спортивный боб. «Не хотите посидеть?» — предложили спортсмены, указывая на массивную стальную конструкцию. «Если я сяду, то спуститься должен буду», — ответил Медведев. «Нет уж, лучше не надо, вы нам нужны», — засмеялись бобслеисты.

Такой чести санно-бобслейный комплекс удостоился неслучайно: после двух неожиданных серебряных олимпийских медалей в Турине-2006, добытых саночником Альбертом Демченко и бобслейной «четверкой», в России вспомнили о забытом виде спорта, который может помочь выполнить олимпийский план на Игры в Сочи — занять первое общекомандное место. На предшествующей сочинской Олимпиаде в Ванкувере-2010 из 86 комплектов наград только в трех смежных дисциплинах — бобслее, санном спорте и скелетоне — будет разыграно восемь, а к Играм-2014 эта цифра может еще вырасти. Средств для будущих российских побед не жалеют уже сейчас: строительство санно-бобслейного комплекса в Сочи станет вторым по стоимости после Олимпийского стадиона и приблизится к отметке €80 млн, вплоть до 2014 г. заключен дорогостоящий контракт с ведущим немецким производителем бобов Wimmer Carbon, а сами спортсмены впервые провели полноценные тренировочные сборы на немецком озере Кёнигзее.

ПОДМОСКОВНЫЙ НЛО

Культивировать бобслей в России стали сразу и наверняка: вопрос о строительстве комплекса в Парамонове, поднимавшийся с 1996 г., был положительно решен уже через несколько дней после туринских медалей. «Борис Громов, как человек военный, четко спросил: сколько надо денег. Мы сказали сколько — он согласился», — рассказал Newsweek начальник трассы Александр Петров. Постройка потребовала €40 млн и минимум времени: меньше чем через год администрация Московской области уже направила приглашение на открытие объекта тогдашнему президенту — Владимиру Путину. Но Путин до Парамонова добраться не успел — на трассе внезапно обнаружились неполадки.

Через три недели она вновь была готова к приему президента — на этот раз приехал уже только что победивший на выборах Медведев. Исторический момент записали на камеру и теперь с гордостью показывают журналистам: по пустому полю, покрытому серым снегом, движется колонна черных иномарок с государственными флажками, из одного автомобиля выходит Дмитрий Медведев в спортивной куртке. «Мы ему вообще-то хлеб-соль подготовили, но решили всё сделать попроще», — признается Александр Петров.

Сделать попроще он предлагал и саму базу, но сотрудники МГУ, проектировавшие Парамоново, его не послушались: теперь по ночам посреди небольшого поселка огнями переливается нечто, отдаленно напоминающее летающую тарелку с огненным хвостом. Изнутри трасса тоже похожа на НЛО: холодный ветер, продувающий со всех сторон стартовую площадку, с гулом спускается вниз по пустому бетонному желобу.

«НАДЕЮСЬ, В МОИХ МАРШРУТКАХ НЕ ТАК СТРАШНО»

Сборная России по бобслею прошлую неделю провела в куда более комфортных условиях: впервые за много лет спортсменам разрешили тренироваться на секретной базе в Германии, куда раньше попасть было невозможно. «Немцы увидели, как у нас всё развиваться стало, и сразу захотели сотрудничать, чтобы мы их потом к себе пустили, — смеется главный тренер сборной России Олег Сухорученко. — Мы, конечно, пообещали, но кто знает, что мы через несколько лет им ответим». Без больших денег, признает он, в этом спорте делать нечего — бобслей уже давно называют «зимней “Формулой-1”», где очень многое зависит от технических характеристик болида. «Президент нашей федерации ни в чем не отказывает, — хвастается Олег Сухорученко. — Недавно дал €200 000 просто на развитие инженерной мысли».

Президент Федерации бобслея Никита Музыря — по совместительству президент транспортной компании «Автолайн», управляющей целой сетью маршруток. Говорит, что в спортивные функционеры, как и многие крупные бизнесмены, попал случайно: «Просто пришли друзья, которым надо было помочь». Сначала помощь шла в виде спонсорства, а затем, после неожиданной смерти президента Федерации бобслея Валерия Лейченко, Музырю позвали в федерацию. «Всё потому, что я в теме был», — объясняет бизнесмен. В окружении Музыри с улыбкой говорят, что для него бобслей — эффективный политический инструмент: «Он ведь теперь может в любой кабинет зайти и, если что, с президентом встретиться, вопросы свои решить». Сам Музыря личный мотив полностью отрицает: «Давайте разделять “Автолайн” и бобслей — это друзья, не больше. Схожесть только одна — скорость. Надеюсь только, в моих маршрутках не так страшно».

На сборах в Германии бобслеисты скоростью упивались. Расстояние, которое рейсовый автобус преодолевает почти за час, небольшой мини-вэн с российскими спортсменами преодолел минут за двадцать: водитель «срезал» по пустынным горным тропам.

Тренироваться на секретном объекте довелось только части наших спортсменов: подготовка бобов-«четверок» проходила на территории военной базы НАТО. Для того чтобы попасть на нее, спортсменам, состоящим в ЦСКА, пришлось в анкетах писать: «студент». Но и за «студентами» контроль был жесткий: за занятиями российских бобслеистов неотрывно следили вооруженные солдаты.

Остальные спортсмены готовились на озере Кёнигзее: сделав несколько кругов вокруг автомобильной парковки и попугав отдыхающих на берегу водоема уток, бобслеисты отрабатывали разгон — самый важный элемент в бобслее. Руководил процессом немецкий тренер Франц-Йозеф Хоффманн, до этого работавший с олимпийскими чемпионами — сборной Германии. Теперь он уже второй год ставит технику российским бобслеистам.

«МЫ ВАС ПРЕДУПРЕЖДАЛИ»

Еще одним немецким партнером российской сборной стал производитель бобов — фирма Wimmer. Это сотрудничество подвело черту под трехгодичной работой с другой немецкой компанией — Singer Brothers, вместе с которой российская сборная выиграла свои первые медали. «Фирма Зингеров — это небольшой сарайчик, в котором братья делают бобы фактически “на коленке”, иногда получается, иногда нет, — объясняет Newsweek причину разрыва Никита Музыря. — После того как мы их раскрутили, у них поехала крыша, жадничать стали». Сами братья Зингер утверждают, что лишнего никогда не брали.

Производством бобов у Зингеров занимаются всего восемь человек, которые по совместительству чинят поломанные машины своих соседей и конструируют гоночные автомобили. В работе обычно сразу три-четыре боба, на их изготовление уходит два-три месяца. Заказчику это удовольствие обходится в €50 000–80 000 в зависимости от материалов.

Всё производство действительно умещается в маленьком двухэтажном здании — еще несколько лет назад здесь была гостиница их родителей. Страсть к технике и скорости проявилась у братьев с самого детства: младший Томас собирал игрушечные модели, старший Йозеф вовсю гонял по окрестной деревне на мотоцикле. Одна из таких поездок окончилась трагически: Йозеф попал в аварию и потерял правую ногу. Чтобы как-то поддержать брата, Томас предложил заняться ремонтом автомобилей. В 1991 г., через пять лет после автокатастрофы, братья Зингер собрали свой первый боб, но опыт оказался не очень удачным: покупатели продукт забрали, а денег не заплатили. Но дело это братья не бросили: сначала на их бобах выигрывали детские региональные соревнования, позднее — Олимпиады и Кубки мира.

Работа с российской командой оставила приятные впечатления: братья Зингер наперебой вспоминали русские слова и хвастались отличными отношениями с российскими бобслеистами. «После одного из этапов Кубка мира нас пытались обмануть итальянцы — не хотели платить деньги, — вспоминает Томас. — Но когда к ним пришел русский бобслеист Алексей Воевода, занимавшийся армрестлингом, то вопрос отпал сам собой».

Неприятный осадок остался лишь после разрыва отношений с российской федерацией. «Нам сказали, что мы слишком много просим за свою работу, — с обидой говорят они. — Также говорил и известный гонщик Андре Ланге. Он перестал с нами работать и полтора года ничего не выигрывал. Потом вернулся к нам — и тут же стал чемпионом мира. Мы не хотим, чтобы то же самое произошло и с российским бобслеем, но если случится, не говорите, что мы вас не предупреждали».

Но угрозы братьев Зингер российский бобслей не пугают: слишком большие надежды возлагаются на новый национальный вид спорта, чтобы доверять разработку дорогостоящих бобов маленькой мастерской под Мюнхеном, а не огромному предприятию. У российского бобслея уже наполеоновские планы: за два года стать первым в Европе, за шесть — мировым лидером. «Пекин наглядно показал, что без сильной международной позиции [федерации], спортсмены сделать ничего не могут », — уверяет президент-спонсор Музыря. И на трассе в подмосковном Парамонове, по плану, будут тренироваться поляки, чехи, словенцы. Российским бобслеистам они не конкуренты, зато будут поддерживать Россию в международной федерации. Которая, кстати, не спешит пока заявлять российский этап в ежегодный Кубок мира — в Парамонове слишком легкая трасса.

А братья Зингер, лишившись выгодного контракта с российской сборной, переключились на австралийцев и новозеландцев: «Там люди не избалованы, с ними легче работать».

Newsland