В Тернопольской области на месте, где в 40-е годы находился лагерь по подготовке «бандеровцев», открылся молодежный лагерь УПА. 70 молодых людей из разных уголков Украины, среди них с десяток девушек, три дня спали в скронях («бандеровских» землянках), просыпались по свистку в 7 утра, ели гороховую кашу, учились стрелять из пневматики и разбирать «Калаш», напевая песни о «москалях».

Попасть в лагерь совершенно бесплатно могли все желающие, но значительную часть ребят составляли члены националистических организаций «Тризуб» и Молодежный союз «Наша Украина» (организаторы). Следующий заезд ожидают в канун Дня независимости. Цель лагеря — показать, что «УПА — это наилучший образец для молодых украинцев».

По строгим лагерным правилам, распивать спиртное и нецензурно выражаться запрещено, отбой — в 11 вечера. По мобилкам не говорили, негде было подзарядить. Вместо алкоголя — чай из трав и земляники, собранный в соседнем лесочке. Вместо дискотек вечером собирались у костра и заводили повстанческие и стрелецкие песни. Днем занимали себя рукопашным боем, игрой в войну, разыграв сценку боя воинов УПА с НКВД. В качестве культпрограммы участникам лагеря крутили кино о Шухевиче, гетманах и железной сотне. «Я думал прихватить пару бутылочек сухого красненького, но меня строго-настрого предупредили: если застукают — выгонят из лагеря», — раздосадован Олег. "Дисциплина строгая. Хотя, с другой стороны, мы же не в санаторий ехали. Зато после лагеря даже те, кто приехал из Восточной Украины, кричали „Слава Украине“, — доволен Анатолий Жаборт.

В лагере ребята, как настоящие „уписты“, называли друг друга по кличкам, которые каждый себе придумал: Бобер, Ястреб, Росомаха, Огонь, высокий парень назвался Тополем, девушки стали Солнышками и Ромашками. „Только Сникерсами и Тампаксами не называйтесь, берите отечественные псевдонимы“, — шутили старшины лагеря. Спали ребята в землянках на застеленных сеном двухэтажных нарах (менее выносливые — в спальниках), согревались буржуйками. Каждые два часа менялись дозорные, охранявшие лагерь круглосуточно. „Мыться приходилось по-спартански в холодном ручейке, там вода всего плюс четыре была. Отсутствие теплой воды было самым большим неудобством. А еще комары закусали. Зато атмосфера очень дружная и веселая“, — рассказывает Анна Масна.

КСЕНОФОБИЯ? Правда, юношеский романтизм разделяют не все. По мнению известного юриста Алексея Резникова, такие „игры“ в бандеровцев, стреляющих в „красных“ и поющих о смерти москалям можно расценивать как ксенофобские. Впрочем, он отмечает, что с правовой плоскости нет оснований подвести действия участников лагеря под уголовную статью о разжигании межнациональной вражды, поскольку нет свидетельств об открытых призывах, направленных против определенной нации.

ЛАГЕРНАЯ ЛИРИКА Самая известная песня — о «червоной калине»: «Марширують наші добровольці у кривавий тан, визволяти рідну Україну з московських кайдан». Или: «&; упав наш Комар на помості, поламав москалям ребра й кості. Поховали москаля, як собаку, видно руки, видно ноги, видно вухо. Поховали москаля край дороги, видно руки, видно ноги, видно роги». А еще такую: «За нашу державу, за честь і славу, знищимо криваву Варшаву і Москву».

Сегодня