Сам факт обсуждения высокопоставленными военными  в первых числах июля проблемы создания Объединенной системы ПВО стран СНГ, конечно, отрадный. Однако хочется спросить: а как обстоят дела с противовоздушной обороной в самой России, да и какая, собственно, оборона, учитывая современные средства поражения,  нам нужна?

«В результате проведенных мероприятий в рамках ФЦП (Федеральная целевая программа, А.К.) «Совершенствование федеральной системы разведки и контроля воздушного пространства РФ на 2007-2010 годы расширен контроль средствами ПВО на 480 тысяч квадратных километров на северо-востоке страны», — заявил в конце июня начальник по контролю радиотехнических средств ПВО Минобороны Анатолий Бояринцев.

Хорошо. Но опять-таки  — вопросы. Коль скоро — расширен, то, стало быть,  означенного контроля не существовало или он был утерян? Наиболее очевидно -  второе. И затем. Площадь в 480 тысяч — это хорошо или не очень?  В рамках линейного размера 10000 км — такова приблизительная  протяженность госграницы нашего отечества. И, кстати, а не остались ли еще подобные дыры?

Впрочем,  главное, повторяю, даже  не в этом. А в том, какая действительно оборона от воздушного нападения нам нужна. Да и не только воздушного.

После  весенне-летней операции НАТО на Балканах в 1999 г. стало очевидно, что век «чистой» ПВО закончился.  Тогда эффективные действия союзников  по применению высокоточного оружия практически сразу нейтрализовали югославские противовоздушные средства,  построенные и оснащенные еще по советскому образцу. Их радиотехнические войска американцы уничтожили при помощи интенсивной космической разведки, когда перед началом операции над Европой «висело» насколько спутников, регистрирующих каждое включение югославских РЛС. Завершило дело высокоточное ракетное оружие.

В 2003 г. американский военный успех в Ираке -  опять за счет воздушно-космических действий.

В наше время США форсирую работы по программе глобально стратегического удара, предусматривающей вывод на околоземную орбиту многоразовой  платформы для запуска сверхзвуковых высокоточных ракет с неядерной боевой частью с дальностью стрельбы свыше 10000 км.

Нельзя сказать, что наше руководство не понимает необходимости создания комплексной системы мер обороны от воздушно-космического нападения. Задачу создать эффективную ВКО по специальной программе, рассчитанной до 2016 г., поставил президент Владимир Путин в 2006 г.

Но оказалось, что преодолеть ведомственные разногласия пока не по силам нашему военному руководству. Сегодня всеми вопросами ПВО ведают Военно-воздушные силы. Они хотели бы  взять под свое крыло и всю будущую ВКО.

Но дело в том, что главной и  неотъемлемой частью этой системы является ракетно-космическая оборона (РКО). Вот ей-то никак не найдется место в наших Вооруженных силах.

В начале 90-х для подержания имиджа «родных» ракетных войск стратегического назначения тогдашний министр обороны, в прошлом  ракетчик  Игорь Сергеев передал в РВСН и РКО, которая еще с советских времен входила в особый вид ВС -  «ПВО страны».  

В ходе масштабной армейской  реформы 2001 г. РКО из РВСН убрали. Но оказалось, что возвращаться этим войскам некуда: к тому времени «ПВО страны» ликвидировали, а сами средства противовоздушной обороны, разбросанные  по другим вида ВС и родам войск,  передали в ВВС.

В конечном итоге РКО обосновалась в Космических войсках. Пока. Сегодня  неясно смогут ли вообще наши генералы договориться, как расценивать воздушно — космическую оборону в целом: как единовременную боевую операцию —  тогда руководить ею должен Генштаб или, как постоянно действующую систему с единым командованием. От решения этого вопроса зависит и принадлежность РКО.

На мой взгляд, подобная дискуссия просто бессмысленна. Она устарела лет, так на 20. Боевые действия на Балканах, в  Афганистане, и  Ираке, современные программы вооружений говорят о том, что оборонные доктрины развитых стран являются военно-космическими. Исходя из масштабности задач, ответственность за воздушно-космическое пространство должна лежать на одном, но мощном плече.

В наших условиях воссоздание ПВО — ВКО как единого вида Вооруженных сил представляется наиболее оптимальным и эффективным. Хотя бы в деле организации производства современных вооружений для своих нужд. Становится очевидно что, ВВС только своими силами не способны должным образом повлиять на выпуск современного вооружения для ПВО. Например, непозволительно долго раскачивается оборонно-промышленный комплекс с производством высокоточного ракетного комплекса С-400, пожалуй, на сегодня — единственного отечественного средства, способного обеспечивать отражение воздушно-космического нападения. Но таких комплексов в войсках единицы.

Если сегодня не поторопиться с разрешением организационных вопросов по созданию ВКО и не освоить выпуск необходимого вооружения, то завтра прикрывать  территорию России будет некому и нечем.

РИА Новости